Православные ярмарки

Если бы эти ярмарки, действительно, можно было рекомендовать в качестве противоядия от «русско-индо-китайско-японско-непонятнокаковской» современной культуры, было бы просто замечательно, и не существовало бы тех проблем, о которых говорилось в упомянутой статье. Но, к прискорбию, это далеко не так.

Православная ярмарка, как любое сложное общественное явление, имеет, так сказать, «тело», «дух» и «душу». Первое связано с нашими земными интересами, второе есть ее идея. Причем если с главной идеей ярмарки — пропаганды православных веры, традиций, культуры — все ясно, то с второстепенными идеями разобраться гораздо сложнее. Но именно они-то и определяют порой отношение людей к этому «культурно-торговому» (или «торгово-культурному» — где как) событию современной жизни. «Душой», как, думаю, вы уже догадались, является соответствие его нашим традициям в целом и вообще наличие здесь чего-то, относящегося к русской традиционной культуре.

Теперь  давайте поговорим обо всем по порядку.

 

1. «Тело»

Что вообще представляет собой так называемая православная ярмарка («так называемая», поскольку под этим названием часто организуют торговые мероприятия, к Православию никакого отношения не имеющие)? Кто является ее «лицом»?

В первую очередь, это несколько десятков торговых стендов, где ведут продажу представители приходов, монастырей — как крупных, в том числе Иерусалима, Афона, Киево-Печерской Лавры, так и небольших, — а также иконописных мастерских, православных издательств, творческих объединений и прочих организаций, чья  деятельность так или иначе связана с «материальной частью» Православия. Представители монастырей и приходов, кроме прочего, привозят святыни для поклонения верующих — местночтимые иконы, ковчеги, собирают пожертвования на строительство храмов, которые, может быть, так и не были бы построены, не существуй ярмарок, где происходит основной сбор средств.

Хотя мне, откровенно говоря, не совсем понятно, зачем надо ехать, допустим, из Украины в далекую Сибирь, тратить деньги на поезд, на оплату торгового места, на жилье, питание — вместо того, чтобы с меньшими затратами решить вопрос со строительством «у себя дома». Неужели перевелись на Украине или в той же Центральной России благотворители? Или прокатиться через полстраны проще, чем найти кого-то, кто бы смог организовать сбор пожертвований в «родной» епархии?

Говорят, некоторые епархии такие бедные, что их представители вынуждены «мотаться» по ярмаркам, чтобы привести «домой» хотя бы какие-то деньги. Наверное, так оно и есть. Но все равно сопутствующие затраты выливаются в немаленькую сумму, так необходимую нищему приходу. А, может, я просто чего-то не понимаю?..

Например, того, почему нельзя вести работу на приходе так, чтобы не только прихожане, но и светские люди сами захотели пожертвовать деньги себе на храм. При этом не ждать, когда они придут в церковь, а идти к ним — даже преодолевая сопротивление тех, кто сегодня к нам враждебно настроен.

А то получается, что представители «чужих» приходов приезжают в другой город, другую епархию, где своих проблем с финансированием строительства храмов не меньше, и собирают деньги, которые могли бы пойти на возведение церкви в этом городе. Нет. я согласна с теми, кто говорит, что надо помогать и жертвовать просящим милостыни, но все-таки… Как-то это не очень красиво: ведь «лишних» денег у тех, кто чаще всего жертвует, нет. И выходит, что они, конечно, совершают благодеяния, но для  других, в обход своих.

Основная примета православной ярмарки — торговля свечами. Почти все — от какого-нибудь беднейшего сельского прихода до тех же монастырей Афона и Иерусалима — продают как поштучно, так и целыми упаковками пахнущие воском или ладаном свечки. Потому что в любом храме  они — основной источник дохода. И в новосибирских храмах — тоже. При этом пойди, объясни людям, почему на ярмарке «чужие» свечи дешевле, чем в том же кафедральном Вознесенском соборе. Вот народ и радуется, закупая огромные, по сто и больше штук, пачки, чтобы потом прийти со «своей» свечой, и поставить у иконы ее, а не купленную здесь же в церкви  в полтора, а то и в два раза дороже. И мало кто задумывается при этом, что свеча -малая жертва храму. Главное — экономия! Итог: в течение нескольких месяцев после проведения православной ярмарки доходы всех (!) новосибирских храмов резко падают, убытки в целом по епархии составляют около полутора миллионов рублей.

Вторая статья доходов практически в каждой церкви — продажа золотых и серебряных крестиков и цепочек, то есть того, что так хорошо изготавливает всеми нами любимое производственное объединение «Софрино». Большинство представителей монастырей и приходов Московской Патриархии приезжают на православные торговые выставки с этим неизменным набором — свечи плюс «софринская» продукция. Нередко и сами «софринцы» принимают участие в ярмарке, и всегда вокруг их торгового стенда — плотная толпа.  Горевать на отсутствие покупателей им не приходится, это — участь все той же «принимающей стороны», которая по причине снижения спроса терпит опять же миллионные убытки.

Вы думаете, что это — единственные «подводные камни» православных торговых мероприятий? Отнюдь. Это — только первый их слой. А есть еще и другие…

 

2. «Дух»

Очень часто на ярмарках принимают записки — «О здравии», «О упокоении», в том числе и на «Неусыпаемую Псалтирь». Дай-то Бог, чтобы все имена, что записываются, поминались в этих храмах и монастырях. Надеюсь, что это так. Мы отдаем за эти записки немалые деньги, и хотелось бы, чтобы нашим родным и близким — как живым, так и усопшим, — становилось легче от того, что где-то возносится о них  церковная молитва ко Господу. Возможность в разных храмах не только России, Украины и Белоруссии, но и Афона или Иерусалима, помянуть дорогих тебе людей — одна из главных причин популярности православных ярмарок и их несомненный «плюс».

На втором месте, по моим многолетним наблюдениям, возможность приобрести новинки православной литературы. Чего только не увидишь на книжных прилавках! И серьезные богословские издания, и красочные детские книжки, и небольшие брошюрки с житиями святых. Можно часами стоять здесь, будучи не в силах оторваться от этого пиршества православного духа. Или не только православного. Или псевдо православного.

На одной из выставок-ярмарок у нас в Новосибирске где-то года два назад каким-то образом оказались кочетковцы. Причем по иронии судьбы их стенд почти вплотную примыкал к стенду Александро-Невского собора, где расположен епархиальный антисектантский центр. Первые бойко торговали своей литературой, вторые — своей. Такой вот  получился «вероучительный плюрализм мнений».

Слава Богу, в последнее время в Патриархии озаботились проблемой засилья сектантов на православных ярмарках. Но если бы они были такие известные и открытые, как последователи Кочеткова, это было бы еще полбеды. Горе в том, что у многих, что называется, на лбу не написано, кто они и чем будут торговать на ярмарке.

Для того, чтобы стать ее участником, надо, во-первых, подать заявку с указанием названия организации, во-вторых, оплатить место. По идее, представитель «принимающей» епархии должен затем проверить, не скрываются ли за благопристойной вывеской сектанты.

Допустим, такая организация в «черных» списках не значится. Но это еще не гарантия того, что человек не станет вести себя, как, к примеру, один чудак, назвавшийся «народным умельцем», и, действительно, умело… чеканящий какие-то не то «древнеславянские» монеты, не то языческие амулеты прямо на чурбачке посередине своего стенда. Помнится, грохот при этом стоял оглушительный…

Засилие язычников на подобных мероприятиях -вообще больная тема, и я могу об этом написать отдельную статью — как очередное продолжение уже написанного. Но и сектанты, и язычники не так бывают страшны, оказывается, как… обычные православные священники из других епархий родной Московской Патриархии.

Наши, Новосибирской митрополии, священнослужители столкнулись с неожиданной проблемой: некоторые прихожане после общения во время православных ярмарок с монашеством и священством Украины и Центральной России, стали подвергать сомнению и критике некоторые традиции, издавна сложившиеся в сибирских храмах. В частности, поминания усопших,  в том числе самоубийц.

Как известно, человека, покончившего с собой, не отпевают и в храме за Литургией не поминают. Но, как мне рассказали, до революции Синодом было принято постановление: в Троицкую субботу отпевать самоубийц в одном храме одной из российских епархий. И со всей России ехали люди в тот храм (подчеркиваю — один на всю империю!), чтобы заказать поминание в этот день родного или близкого самоубийцы.

Как там в большинстве современных российских (Центральной России) приходов относятся к такой категории усопших, я не знаю, но наши батюшки устали «отбиваться» от тех, кто хочет, чтобы в каждом храме перед Троицей проходили подобные заупокойные службы. Отказ священников воспринимается с огромной обидой, в штыки, на них начинают навешивать всевозможные ярлыки, чуть ли не подозревать в расколе… А причина распрей, повторюсь, — в задушевных беседах посетителей православных ярмарок с приезжими батюшками, невольно пропагандирующими свои и подрывающими наши традиции. Хотя, как известно, в чужой монастырь со своим уставом…

Так что же получается, спросит иной читатель, выходит, у этих ярмарок почти одни «минусы»? Зачем тогда они вообще нужны? И все-таки — нужны. Только не такие, которые сегодня проводят в Новосибирске, Ростове и еще нескольких городах. Рискну предложить свое видение того, чем они должны быть для Церкви, для русской культуры и для страны в целом.

 

3. «Душа»

Рассказав выше о том, кто представляет «лицо» православной  ярмарки, упомяну и о составляющих «второй эшелон» любого торгового мероприятия — хоть православного, хоть чисто светского. К нему относятся фирмы, торгующие различными съестными продуктами, лекарственными  травами, бижутерией, одеждой, посудой и так далее. Здесь тоже не все так гладко, как хотелось бы, и не только потому, что зачастую основная масса этих организаций никакого отношения к Православию не имеет.

Вольно или невольно, они придают религиозной, как-никак, ярмарке вид обычного рынка, барахолки, особенно, когда люди, пришедшие купить икону или заказать поминовение, видят по соседству с культовыми предметами предметы, скажем так, дамского туалета. Впрочем, организаторов ярмарок, которые являются светскими людьми,  тоже можно понять: проведение такого масштабного мероприятия требует денег — на рекламу, на аренду торгового зала, оборудования и т.д. У епархий же, как правило, нет своих помещений с достаточно большой площадью, где они могли бы проводить ярмарки по своему усмотрению. Так что приходится мириться с присутствием различных фирм, торгующих предметами ширпотреба.

Хотя вот они-то, по-хорошему, и должны были бы представлять традиционную русскую культуру. Впрочем, погрешу против истины, если скажу, что сейчас этого вовсе нет. Есть! И это — огромный плюс проведения православных ярмарок. Где еще можно увидеть такое разнообразие изделий гжели и хохломы? Купить у нас в Сибири настоящие оренбургские или павловские платки? Посуду из Гусь-Хрустального, игрушки из Вятки? Да хотя бы просто посмотреть на произведения традиционных русских народных промыслов, собранные в одном месте? В музей ради этого не каждый пойдет, на ярмарку же ходят многие. Жаль только, что товары эти — лишь малая часть того, что могло бы быть.

А теперь давайте порассуждаем. Какими были прежние, дореволюционные  ярмарки, если судить по художественной литературе, фильмам, историческим сведениям и мемуарам современников? Это была торговля своим товаром. Что значит «своим»? А то, что каждый старался сделать к ярмарке что-то такое, чего нет у других. То есть это была не просто торговля ради барыша, а настоящая выставка, как бы сейчас сказали, эксклюзивных изделий, авторских работ высокого уровня — в том числе и отдельных приходов, обителей, и целых областей России. Вспомним, к примеру, те же Жостово, Федоскино, Городец, Дымково, Свято-Троице-Сергиеву Лавру с ее игрушечными храмами.

Вот что я прочитала на сайте Центральной городской библиотеки Нижнего Новгорода:

 

«Сведения о промыслах монастырей

  • В фондах Центральной городской библиотеки сохранились неполные сведения о бытовавших монастырских промыслах; большая часть касается женских обителей.
  • Серафимо-Дивеевский Троицкий женский монастырь: живопись, мозаика, финифть, школа академической иконописной живописи, завод для производства восковых свечей, пчельник, выделывание и чернение монатейного сукна, пошив одежды, обуви, белья, вязание поясов и чулок, златошвейный промысел, фотографное, метахромотипное и хромолитографное дело. Серафимо-Дивеевский — один из крупнейших монастырей епархии, поэтому совершенно естественно, что в нем присутствовали самые разнообразные и отлично развивавшиеся до 1917 года промыслы.
  • Серафимо-Понетаевский Скорбященский женский монастырь: златошвейная мастерская, мозаика, финифть, чеканка иконописных образов, вышивки и вязание на продажу, выделывание и крашение материи для монастырских одежд, прядение льна и шерсти, ткачество.
  • Ардатовский Покровский женский монастырь. Пошив одежды для сестер и священнослужителей, вышивка, вязание, шитье кожаной обуви, ткачество холстов.
  • Спасо-Зеленогорский женский монастырь во имя иконы Спаса Нерукотворного (на месте упраздненного мужского монастыря): пошив одежды для сестер и священнослужителей, украшение икон фольгою, вязание поясов и чулок, шитье кожаной обуви, ткачество холстов.
  • Мало-Пицкий Скорбященский женский монастырь. Украшение икон фольгой и цветами, вязание и ткачество для своих нужд и на продажу.
  • Курихинская Знаменская женская община. Пошив одежды для сестер и священнослужителей, льнопрядение, ткачество холстов.
  • Милявская женская община во имя иконы «Умиление». Вышивка, ткачество.
  • Нижегородский Крестовоздвиженский женский монастырь: златошвейный промысел. Продукция монастыря получила широкую известность в России.
  • Выксунский Иверский: шитье, вязание, украшение икон фольгой, башмачный промысел — собственная известная за стенами обители мастерская.
  • Дально-Давыдовский Богородицкий: украшение икон, мастерская по изготовлению искусственных цветов, вышивальня; сестры вязали для своих нужд и на продажу.
  • Абабковский Николаевский (Георгиевский): вышивка шерстью и бисером, златошвейное дело — самая известная в епархии мастерская.
  • Ягодинский Введенский: пошив облачения для сестер и священнослужителей, плетение поясов, плетение кружев, ткачество.
  • Макарьевский Желтоводский Троицкий: иконопись, шитье облачений для монахинь и священнослужителей, ткачество, льнопрядение, вязание поясов, вышивка на продажу.
  • Арзамасский Алексеевский Новодевичий: иконописная и златошвейная мастерские, вязание, ткачество.
  • Кутузовский Богородицкий: украшение икон фольгою, вязание, вышивка, плетение кружев, ткачество, прядение, шитье одежды для сестер и облачений для монахинь и священнослужителей, небольшая иконописная мастерская, башмачное ремесло (обучались в Иверском Выксунском женском монастыре).
  • Арзамасский Николаевский: вязание, вышивка, плетение поясов, шитье одежды для сестер и облачений для монахинь и священнослужителей

Что необходимо отметить, в целом при такой — достаточно скудной — статистике: 1) монастыри были центрами хранения и развития традиционных промыслов в Нижегородской губернии;
2) Труд в традиционных промыслах для насельниц нижегородских монастырей был средством сохранения монашеской жизни путем поддержания старческого духа в среде сестер разных возрастов и происходивших из разных социальных групп».

http://www.gorbibl.nnov.ru/promvmonast

 

И это — только в одной епархии. А сколько их было всего в России, таких обителей…

В те давние годы все продающие прекрасно понимали, что даже если торговать тем, чем торгует сосед, но без какой-то своей, особой «изюминки», без какой-то отличительной черты -значит работать себе в убыток.

Другими словами, дореволюционные, настоящие, ярмарки являлись, во-первых, стимулом к творчеству, во-вторых, невольно вынуждали обращать внимание на качество товара, на общение с покупателями или, говоря современным языком, на создание своего,  узнаваемого «бренда» и его эффективное продвижение.

Та же Серафимо-Дивеевская обитель для населения России была не просто и не только женским монастырем, а местом, где с молитвой и любовью изготавливались высококачественные вещи, которые потом расходились по всей империи. В домах светских людей находились прекрасные образцы не просто русского традиционного промысла, а народной православной культуры.

Теперь сравним все это с тем, что мы видим сейчас. Как я уже говорила, многие православные приходы и обители дружно торгуют «софринскими» изделиями. Нет, есть монастыри, порой и небольшие, которые привозят на выставку-ярмарку плоды своей творческой деятельности. И это очень хорошо, что в них подвизаются талантливые люди. Жаль только, что такие обители являются скорее исключением, чем правилом.

Но вот не дает мне покоя один вопрос. Ну, хорошо, предположим, в большинстве наших монастырей нынче спасаются обычные люди, никаких особых талантов не имеющие. Да и сами монастыри не столь многочисленны, чтобы создавать свои производства. Но неужели в той области, где расположена обитель или даже епархия, совсем нет ни одного «умельца» либо артели, занимающихся как традиционным народным промыслом, так и чем-то другим, что было бы востребовано на подобных ярмарках? Ведь можно же заключить взаимовыгодный договор: монастырь или епархия вывозит изделия местных мастеров и имеет с продажи свой процент. И всем хорошо: «умельцам», «православным представителям» и нам, купившим на выставке какую-то уникальную вещь.

Пока же такого нет. По крайней мере, я не слышала о том, чтобы где-то за счет епархий на ярмарку вывозились творческие люди, создающие прекрасные вещи в нашем, русском, стиле. Хотя что  мешает это сделать? Да, в принципе, ничего, просто никто не задумывался, что так можно и талантливым людям помочь, и поддержать развитие ремесел не на словах, а на деле, и приходу подзаработать какие-то деньги — вместо того, чтобы уныло бродить по ярмарке с кружкой и плакатиком «Пожертвуйте на храм!».

В прошлом году у меня состоялся разговор с директором Новосибирского областного Дома творчества, и она посетовала, что пропадают  наши сибирские народные таланты в безвестности. А причина одна и та же — некому заплатить за торговое место на многочисленных выставках-ярмарках, которое стоит где-то от 4-х до 8-ми тысяч за квадратный метр. В областном, тем более в городском, бюджетах статья расходов на это не предусмотрена, стало быть, от департамента и управления культуры ждать помощи не приходится.  А мастера у нас в Новосибирской области замечательные!

Недавно выпустили каталог наших народных талантов, где можно увидеть изготавливаемые ими вещи. Сделано это было в надежде на то, что кто-то из богатых предпринимателей заинтересуется и возьмет под свое «крыло» какого-нибудь умельца. Но все это, на мой взгляд, напоминает стрельбу из пушки по воробьям. Ну сколько человек один современный меценат сможет облагодетельствовать? Одного-двух, максимум трех. К тому же еще вопрос, не приглянутся ли ему изделия, к примеру, в японском или индийском стиле (есть у нас и такие мастера) или вовсе не имеющие отношения к русской культуре.

Конечно, собрать народных умельцев, удостоверившись предварительно, что их творчество не противоречит православным канонам, организовать и поддерживать их не только на момент ярмарки, но и в остальное время — задача еще та. Сегодня у нас нет «свободных» священников, которые могли бы посвятить себя только этому делу. Я прекрасно знаю, сколько мероприятий проводится, к примеру,  Отделом культуры Новосибирской митрополии, и насколько трудно было бы его сотрудникам выкроить время еще и для окормления творческих людей. Вот потому-то я и писала в комментариях к предыдущей статье, что не стоит перекладывать все на Церковь. В конце концов, и миряне должны что-то делать на благо родной культуры.

Например, создать НКО, которое бы по благословению священства и занималось как раз всеми перечисленными вопросами. Правда, не могу не вспомнить здесь свой печальный опыт.

Год назад я попыталась создать подобную организацию, но все провалилось по одной причине — не нашлось мужчин, которые бы согласились помочь мне в этом деле. Женщин было сколько угодно,  активных, горящих желанием сделать что-то конкретное в этом направлении. Но, будучи убежденной антифеминисткой, я хотела привлечь мужчин, тем более, что дело требует мужской логики, мужского здравомыслия. Не получилось.

Вы спросите, какое это имеет отношение к нашей теме? Самое прямое. Возрождение русской культуры — настоящей, а не ее феминистско-гламурного варианта, — невозможно без восстановления  статуса мужчин — в семье, в быту, в общественной деятельности, в том же творчестве, поскольку православная культура, вообще-то, на первое место ставит именно их, а никак не нас. Следовательно, и возрождать ее должны, в первую очередь, мужчины. Православные ярмарки в этом смысле как раз и могли бы стать для них стимулом к действию.

***

Итак, подытожим. Приходится признать, что в настоящее время главная идея проведения  ярмарок-выставок — пропаганда православных веры, традиций, культуры — «буксует». Во-первых, по причине того, что для «принимающих» епархий существуют проблемы духовного и материального порядка.

Во-вторых, потому, что эти выставки и приезжими священнослужителями, и «православными представителями», и посетителями все же рассматриваются в большей степени как место купли-продажи — даже невзирая на культурную программу, которая, по мнению многих, является еще одним неоспоримым «плюсом» этих мероприятий.

Конечно, на то она и ярмарка, чтобы здесь шла торговля. Поэтому ни к православным издательствам, ни к иконописным мастерским и прочим организациям не-духовной направленности вопросов не возникает. Даже к афонским и иерусалимским монахам, торгующим благовониями, освященными поясками, маслом и вином, претензий нет. Они обращены к тем, кто приезжает в чужую епархию с «джентельментским набором» в виде свечей и «софринских» крестиков, подрывая ее финансовое положение, или собирает деньги на строительство храма «у себя», фактически отбирая их у местных собратьев-священников. Понятно, что долго так продолжаться не может. Если ничего не изменится, то те архиереи, кто пока участвует в организации и проведении ярмарок, просто откажутся от этого, устав подсчитывать убытки, и хорошая идея умрет.

При этом важно понять, что одним запретом привозить свечи и «софринские» изделия, хотя он и необходим, проблему не решить, — всем настоятелям хорошо известно, что пользуется спросом больше всего. Таким путем можно добиться лишь сокращения числа православных участников. Но тогда «второй эшелон» из светских фирм станет «первым», и эти ярмарки окончательно превратятся в барахолки. Не хотелось бы. Поэтому надо идти вообще другим путем и менять приоритеты. Ведь стоит немного скорректировать цели и задачи, и ситуация может значительно улучшиться.

Я считаю, что необходимо сделать основной упор не на непосредственной торговле приходов и монастырей, а на «культурном представительстве» ими своей области, своего района.  Нет, у кого есть, чем торговать, пусть торгуют, главное, чтобы это не была та продукция, на которой держится финансовое благополучие епархии-соорганизатора ярмарки.

А вот тем, кто уповает лишь на «Софрино», лучше оглядеться по сторонам и подумать, что они могли бы показать на торговой выставке такого, чего нет у других. О привлечении «народных умельцев» я уже сказала, как и о том, что одной Церкви это не потянуть. Даже если приход или монастырь решат организовать у себя какое-то производство или освоить народный промысел, необходимы мирские люди. В самом деле, не станут же монахи или священники заниматься всеми связанными с этим проблемами в одиночку!

Для того, чтобы ситуация коренным образом улучшилась, необходимы специалисты, которые придут и предложат священноначалию свою помощь, разработают программу действий по превращению православной ярмарки в полноценное явление современной общественной жизни, которое приносит не только материальную выгоду ее участникам, но, главное, является стимулом к возрождению и развитию традиционных народных промыслов в русском, православном духе.

Пока же этого нет, говорить о нынешних «культурно-торговых мероприятиях с религиозным уклоном» как о «противоядии» от «русско-индо-китайско-японско-непонятнокаковской» современной культуры не приходится.

Вот и опять все вернулось на круги своя. И опять, как и в предыдущей статье, я заканчиваю призывом: «Нужны добровольцы!» Где вы, люди, способные действовать, пришло ваше время! Именно от вас, от вашей гражданской зрелости, от вашей верности своей православной вере, своей культуре, своей Родине, наконец, сейчас зависит многое. В Послании апостола Иакова сказано: «Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак., 2, 26). Так действуйте! И да поможет вам Бог.
Вы можете заказать требы в Тамбове по ссылке!

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика